ТАТАРО-МОНГОЛЫ, ТАРТАРИЯ И СКИФСКОЕ ЗОЛОТО «СИБИРСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ» ПЕТРА I

И ВОТ ПРОДОЛЖАЕМ СОВМЕЩАТЬ НЕКИЕ РАЗРОЗНЕННЫЕ ПАЗЛЫ В ИСТОРИИ РОССИИ И МИРА… И РАЗОБРАТЬСЯ ВО ВСЁМ ЭТОМ НАМ ЕСТЕСТВЕННО БУДУТ АКТИВНО МЕШАТЬ КАК ЗАРУБЕЖНЫЕ ИДЕОЛОГИ-ПИСАТЕЛИ ИСТОРИИ В ПРОШЛОМ ТАК И ГОРЕ-ПАТРИОТЫ СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИИ НАСТОЯЩЕГО…

И ВОТ СНОВА ОБРАТИМСЯ К ОЧЕРЕДНОМУ ДИВАННОМУ ИСТОРИКУ СОВРЕМЕННОСТИ НЕКОМУ ПЫЖИКОВУ — КОТОРОМУ ЯВНО ПОДКИНУЛИ ШЕКЕЛЕЙ ЧТО ОН ВО ВСЕХ СВОИХ ИНТЕРВЬЮ ПРИПЛЕТАЕТ ХОХЛОВ УКРАИНЫ КАК КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ ВСЕХ ПРОБЛЕМ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ…

НАПОМНИМ ЧТО НА МОМЕНТ НАПИСАНИЯ ДАННОЙ СТАТЬИ НА ДВОРЕ 2019г ГДЕ ВОЙНА ИДЁТ ПОЛНЫМ ХОДОМ НА ДОНБАССЕ У ХОХЛОВ С НАПАДЕНИЕМ РЕГУЛЯРНОЙ АРМИИ РУСАЧКОВ — А ДЯДЯ ВЕЩАТЕЛЬ ПО ФАМИЛИИ ПЫЖИКОВ В ГОСУНИВЕРСИТЕТАХ РФ РАБОТАЕТ ИСТОРИКОМ — ВОТ ЕМУ В НАГРУЗКУ И ДАЛИ ВЕЩАТЬ ПРО КИЕВСКИХ УКРОПИТЕКОВ КАК О ГЛАВНОЙ УГРОЗЕ ВЛАСТЯМ МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ… ВОТ — ВИДИТЕ КАКОЙ ЭТОТ КЛОУН НЕПРЕДВЗЯТЫЙ — ВОТ И ВСЯ ИСТОРИЯ ТАКАЯ ЧЕСТНАЯ…

А ЛЕКЦИЯ ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ОЧЕНЬ ДАЖЕ ИНТЕРЕСНАЯ — И ИНТЕРЕСНО В НЕЙ ТО ЧТО ТАМ ОЧЕНЬ НЕПЛОХАЯ ВЫЖИМКА ПРО МАССОВЫЕ РАСКОПКИ ПО ВСЕЙ ВИДИМОСТИ СКИФСКИХ КУРГАНОВ ПО ВСЕМУ ЮГУ В ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ…


Александр Пыжиков. Загадочная Сибирь

И ВОТ В ПРОЦЕССЕ ЛЕКЦИИ ПЫЖИКОВ УПОМИНАЕТ ПРО КАРТЫ НЕКОГО СЕМЕНА РЕМЕЗОВА — КОТОРЫЙ ОЧЕНЬ УДАЧНО ИХ В ТЕ ВРЕМЕНА НАРИСОВАЛ ЧТО ОНИ СОВПАДАЮТ С СОВРЕМЕННЫМИ…

Однако в нашей реконструкции сведения Ремезова вполне осмысленны и правдоподобны. Поскольку царь Александр Македонский (частично Сулейман Великолепный) жил в XV-XVI веках, в эпоху великого османского=атаманского завоевания. Волны которого докатились и до Дальнего Востока. В том числе, до Китая и до Японии. В результате, в Японии появились самураи = самарцы = самаритяне. См. книгу «Библейская Русь».
По поводу карты Ремезова отметим любопытное обстоятельство. Эта карта (основанная, быть может, на какой-то более ранней «монгольской» карте) висела на стене Екатерингофского дворца в Петербурге. Вот что сообщает историк XIX века М.И.Пыляев. <<На лестнице, ведущей на нижний этаж, на стене, вместо обоев, висит большая на холсте карта Азиатской России. КАРТА НАПИСАНА ВИДИМО ДЛЯ ШУТКИ: вряд ли найдутся реки в учебниках с такими названиями, как здесь; на карте также и страны света поменялись местами: вверху море Индейское и Песчаное, внизу север и Ледовитое море, Акиан (sic!), к западу Камчатка и царство Гилянское на берегу реки Амура, С КУРЬЕЗНОЙ НАДПИСЬЮ: «до сего места Александр Македонский доходил, ружье спрятал, колокол оставил». По преданию, по этой карте Петр экзаменовал ради смеха нетвердо знающих географию>> [711:1], с.82.
Таким образом, во времена Петра карта, сохранившая следы прежней географии и названий азиатской части Великой = «Монгольской» Империи, все еще находилась во дворце. Но, будучи уже воспитанными на «новой» скалигеровско-миллеровской истории, Петр и его придворные относились к карте лишь как к курьезу. Точно так же острит по ее поводу и историк XIX века М.И.Пыляев. Не подозревая, что, скорее всего, эта карта лучше отвечала действительности, чем не так давно внедренная в умы скалигеровская география. Сегодня карту Ремезова «Большой всей Сибири чертеж» иногда выставляют в Петровской галерее Государственного Эрмитажа в Петербурге [679], с.24.
http://chronologia.org/rare/remezov/

ВОТ ТУТ ДОВОЛЬНО ЗАБАВНО — И ЕСЛИ ТКНУТЬ В САМУ ЦИТАТУ ТО МОЖНО ПЕРЕЙТИ НА СТАТЬЮ И РЯД ССЫЛОК НА ЭТИ САМЫЕ КАРТЫ — НО СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО ЧТО ТАМ ЕСТЬ…

Семен Ульянович Ремезов
Чертежная книга Сибири 

Копии страниц книги С.У.Ремезова

1701. Ремезов Семен Ульянович. Чертежная книга Сибири

И ТАМ ВЕЗДЕ В КОНЦЕ ЭТИХ КАРТ ПРИСТРОЕНА ТА САМА КАРТА С МАГИЧЕСКОЙ НАДПИСЬЮ «Т_А_Р_Т_А_Р_И_Я» — И ЯКОБЫ ЭТА КАРТА ТОЖЕ ИЗ ЭТОЙ САМОЙ ЖЕ КНИГИ…

МАГИЧЕСКАЯ НАДПИСЬ «Т_А_Р_Т_А_Р_И_Я»

НО ЕСЛИ ВНИМАТЕЛЬНО К ЭТОЙ РАЗНОЦВЕТНОЙ КАРТЕ ПРИСМОТРЕТЬСЯ ТО ЭТА РАЗУКРАСКА СОВЕРШЕННО ДАЖЕ СТИЛИСТИЧЕСКИ НЕ ПОХОЖА НА КАРТЫ ИЗ РЕАЛЬНОЙ КНИГИ…

ЧТО КСТАТИ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ ВОТ ЗДЕСЬ — СМОТРИТЕ НИКАКОЙ РАЗНОЦВЕТНОЙ КАРТЫ С НАДПИСЬЮ «ТАРТАРИЯ» ВОВСЕ НЕТ В КНИГЕ СЕМЁНА РЕМЕЗОВА…

Хорографическая карта Сибири Ремезова

А ЧТО МЫ ВИДИМ В ЭТОМ ВИДЕО НИЖЕ — ГДЕ МЕЛЬКОМ ЭТА ЖЕ КАРТА ПОКАЗАНА НЕКОМУ ПУТИНУ — НО СОВЕРШЕННО В ДРУГОЙ КНИГЕ… ЧУДЕСА НЕ ПРАВДА ЛИ — КТО ТО ПРОСТО БЕРЁТ СТАРУЮ КНИГУ С КАРТАМИ СЕМЁНА РЕМЕЗОВА И К НЕЙ ДОРИСОВЫВАЕТ КАРТУ ГДЕ ЕСТЕСТВЕННО ЕСТЬ МАГИЧЕСКАЯ НАДПИСЬ «Т_А_Р_Т_А_Р_И_Я»

ВОТ СМОТРИТЕ ЧТО ОЧЕРЕДНОЙ НЕПРЕДВЗЯТЫЙ ИСТОРИК ВАМ ВПАРИВАЕТ ПОД СВОИМ КРЕМЛЁВСКО-КОММУНЯЦКИМ СОУСОМ…


Евгений Спицин. Кому понадобилась Тартария

ТО ЕСТЬ ВСЕ ЭТИ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ИСТОРИКИ ВАМ ВРУТ ИМЕННО ТО ЧТО ИМ ПРОПЛАЧИВАЕТ ИМЕННО МЕСТНАЯ ВЛАСТЬ…

И ВОТ СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ ЧТО ОНИ ГОВОРЯТ ПРО ЭТО САМОЕ ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ И КАК ЭТО ВООБЩЕ СВЯЗАНО В ПРОТИВОСТОЯНИЕ МЕЖДУ ЯВНЫМИ ЯЗЫЧНИКАМИ НЕКИМИ ТАТАРО-МОНГОЛАМИ И ОНИ ЖЕ «ТАРТАРЦЫ» И ЗАСЛАННЫЕ С ЗАПАДА РЕБЯТА РОМАНОВЫ И ПРОЧИЕ ПОЛЬСКИЕ ШЛЯХТИЧИ ПОД ПРИКРЫТИЕМ ХРИСТИАНСТВА…


Что скрыли «татаро-монгольским нашествием»? Александр Пыжиков

ТО ЕСТЬ МЫ ТУТ ЯВНО ВИДИМ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ КОРПОРАЦИИ ЗАПАДА С НЕКИМИ ЯЗЫЧНИКАМИ ИЗ ЛЕСОВ СИБИРИ — КОТОРЫХ ОНИ ПОГЛОЩАЮТ СВОЕЙ «ЦИВИЛИЗОВАННОЙ ВЕРОЙ» ИЗ ВЕКА В ВЕК ДВИГАЯСЬ С ЗАПАДА НА ВОСТОК ПО РОССИИ — ЗАБИРАЯ ПОСТЕПЕННО СТРАНЫ ОТ ПРИБАЛТИКИ ДО ПОЛЬШИ УКРАИНЫ И ТАК ДАЛЕЕ — НО ТАК КАК ТЕРРИТОРИИ ОГРОМНЫ И ЗАВОЕВАТЬ ВСЕХ БЫСТРО НЕ УДАСТСЯ ЭТИ ДЯДИ С ЗАПАДА ДЛЯ ДЯДЕЙ С СИБИРИ ПРИДУМЫВАЮТ РАЗНЫЕ НАЗВАНИЯ ТО ТАТАРО-МОНГОЛЫ ТО ПОВСТАНЦЫ ПУГАЧЁВА РАЗИНА И ПРОЧИХ А ВОТ В СОВРЕМЕННОМ ВАРИАНТЕ УЖЕ ПРИДУМАЛИ ДРЕВНЮЮ «ТАРТАРИЮ»… НО НИГДЕ ЕСТЕСТВЕННО НИКОГДА НЕ УКАЖУТ ЧТО ЭТО СКИФЫ, САРМАТЫ, РУССКИЕ — А ВСЁ ПОТОМУ ЧТО ЭТО СЕКРЕТНЫЙ СЕКРЕТ ВСЕЙ РУССКОЙ ИСТОРИИ И МЫ ПРО ЭТО УЖЕ НЕ РАЗ ПИСАЛИ — ВОТ ТУТ НАПРИМЕР…

ИТАК ВЕРНЁМСЯ К РАЗГРАБЛЕНИЯМ СИБИРСКИХ ЦЕННОСТЕЙ…

Золото кочевников. О «Сибирской коллекции» Петра I 

Самым ранним археологическим собранием в России фактически является так называемая Сибирская коллекция Петра I — около двухсот сорока уникальных золотых художественных изделий, относящихся к культуре древних кочевников Евразии и хранящихся в Эрмитаже.

В примечательной истории этой знаменитой археологической коллекции отразился дух петровской эпохи — времени коренных преобразований в России, затронувших все стороны государственной и частной жизни. Радикальные изменения произошли не только в экономическом укладе, но и в умах людей, пробудив в них исследовательский дух и интерес к окружающему миру.

Древнее золото, попавшее на хранение в Кунсткамеру, а затем в Эрмитаж, уже в XVIII в. стало загадкой. Предметы, в эту коллекцию входящие, не только принадлежат разным археологическим памятникам, но, несомненно, и созданы в разное время: начиная примерно с VII в. до н. э. и заканчивая II в. н. э. Это была эпоха, когда в Сибири обитали кочевники, хоронившие своих умерших соплеменников на родовых кладбищах. Случайные находки золотых вещей в древних могилах, сделанные в XVII-XVIII вв. — в период освоения Сибири русскими — породили множество слухов о несметных сокровищах…

В России Петра I, стремительно превращающейся в империю, поощрялись исследования географии и истории народов, ее населяющих. Не последнюю роль в этом сыграла и выдающаяся личность самого Петра I, пытливый ум которого не знал усталости, а круг интересов был поистине безграничен. Великий государственный деятель и преобразователь был не просто любознательным собирателем диковин: его коллекции по самым разным отраслям знания легли в основу Кунсткамеры – первого российского музея, созданного по инициативе Петра I в 1714 г.


Карта территории вероятной локализации погребальных памятников, раскопанных бугровщиками в первой четверти XVIII века

Ему же принадлежит честь создания первого собрания археологических древностей, за которым уже в XIX в. закрепилось название «Сибирская коллекция Петра I». О его особом отношении к коллекции можно судить хотя бы по тому, что до конца его жизни она оставалась во дворце. После смерти Петра и его жены Екатерины I Верховный тайный совет и Академия наук были обеспокоены возможным разделом собрания древнего золота между наследниками. Поэтому хранитель коллекции гоф-интендант П. И. Мошков составил опись предметов, по которой 22 декабря 1727 г. коллекция и была принята в Кунсткамеру. Этот рукописный список долгое время оставался единственным документом, проливающим слабый свет на происхождение предметов из коллекции, поскольку сопроводительные письма и описи затерялись среди прочих бумаг петровской эпохи.


Воины-кочевники сакского времени. Реконструкция автора

В 1859 г. при императоре Александре II собрание было перевезено в Зимний дворец и передано в Эрмитаж. В конце XIX в. археолог А. А. Спицын обнаружил в архиве Петра I несколько интересных документов, касающихся коллекции, поступившей из Кунсткамеры. Впоследствии как самой коллекции, так и ее истории были посвящены труды многих отечественных ученых: В. В. Радлова, И. И. Толстого, Н. С. Кондакова, С. И. Руденко и многих других.

Охотники за сокровищами «татарских могил»

Древнее золото, попавшее на хранение в Кунсткамеру, а затем в Эрмитаж, уже в XVIII в. стало загадкой. Предметы, в эту коллекцию входящие, не только принадлежат разным археологическим памятникам, но, несомненно, и созданы в разное время: начиная примерно с VII в. до н. э. и заканчивая II в. н. э. Это была эпоха, когда в Сибири обитали кочевники, хоронившие своих умерших соплеменников на родовых кладбищах. Случайные находки золотых вещей в древних могилах, сделанные в XVII—XVIII вв. – в период освоения Сибири русскими – породили множество слухов о несметных сокровищах.


Одна из пары золотых поясных пластин со сценой под деревом, поступивших во второй посылке князя Гагарина, отправленной 12 декабря 1716  г. Предположительно поясная застежка может датироваться V—III вв. до н. э.

Возможность легкой наживы притягивала кладоискателей: могильники племенной знати с дорогими золотыми изделиями стали источником весьма прибыльного промысла. Воеводы Томска и Красноярска снаряжали целые отряды «бугровщиков», добыча которых бывала подчас очень богатой. («Буграми» или «татарскими могилами» в то время называли курганы древних кочевников.) Эти экспедиции имели двойственный характер: с одной стороны, перед ними ставилась государственная задача освоения Сибири, составления карт и поисков месторождений золота (в числе которых рассматривались и древние курганы!). С другой стороны, участники этих небезопасных рейдов получали возможность нажиться за счет варварских раскопок богатых захоронений.


Поясная пластина-застежка. III—II вв. до н. э. Золото, бирюза

Артели «бугровщиков» до 200—300 человек вели настоящий сезонный промысел, раскапывая могилы с весны до осени. Найденные вещи продавались на рынках крупных сибирских городов. Масштабы разграбления сибирских курганов, очевидно, были столь велики, что о могильных находках стало известно в Москве уже в XVII в.

Одно из самых ранних документальных свидетельств о находках сибирского «могильного» золота было обнаружено в 1708 г. в Сибирской губернской канцелярии. Это копия донесения царю Алексею Михайловичу, датированного 1670 г., о том, что в Тобольском уезде «русские люди в татарских могилах или кладбищах выкапывают золотые и серебряные всякие вещи и посуду». Подобная информация вызывала у государственных структур интерес к выявлению источника, откуда могло поступать «могильное золото». Уже из ранних документов с упоминанием ценных находок было ясно, что речь идет об обширной территории, включающей Сибирь, Урал и частично Среднюю Азию.

Коллекция Витсена

Одним из первых высокую художественную и историческую ценность сибирских древностей оценил голландский ученый Николаас Витсен. Приехав в 1664 г. в составе нидерландского посольства в Россию, он провел здесь год, собирая географические, лингвистические и этнографические сведения. Покинув страну, Витсен продолжал поддерживать переписку с русскими корреспондентами, в течение 28 лет собирая материал для своего фундаментального труда — книги о России «Северная и Восточная Тартария».

С помощью своих агентов в России Витсен скупал ценные находки из древних захоронений, приобретая также бронзовые и железные изделия, обычно выбрасываемые бугровщиками. Ученый обратил внимание на несоответствие убогой жизни сибирского коренного населения и широкого распространения на этих территориях в древности драгоценных высокохудожественных изделий: «Каковы же тогда были те цивилизованные люди, которые хоронили эти редкости! Отделка золотых предметов так искусна и толкова, что я сомневаюсь, чтобы в Европе можно было исполнить ее лучше».


«Сибирское золото» из коллекции Н. Витсена. На гравюре изображена поясная бляха со сценой схватки волка со змеей, парная бляхе из коллекции Петра I. Гравюра опубликована в книге Н. Витсена «Северная и Восточная Тартария» в издании 1785 г.

В своей книге ученый упоминает и серебряную чашу, полученную им в подарок от боярина Ф. А. Головина. Чаша досталась самому Головину, когда тот ехал с посольством через Сибирь на переговоры с китайцами. В месте впадения Иртыша в Обь в подмытом береге обнажилось древнее захоронение, в котором находились серебряные браслеты и чаша. Этот сосуд был запечатлен и на одной из графических таблиц работы голландского рисовальщика, созданных по заказу Витсена и сохранивших облик собранных им раритетов.

Попытка Петра I приобрести коллекцию после смерти Витсена не увенчалась успехом: вещи были проданы с аукциона и дальнейшая судьба их неизвестна. Однако в XIX в. исследователи обнаружили разительное сходство некоторых предметов, изображенных на таблицах Витсена, с вещами из коллекции Петра I, переданными в Эрмитаж. Однако ни одного полного совпадения обнаружить не удалось. Тем не менее некоторые из предметов, такие как поясные пластины или височные подвески, по-видимому, составляли пары.


Миниатюрная фигурка конного лучника. V—III вв. до н. э. Приобретена немецким ученым Г. Ф. Миллером, участником Второй Камчатской экспедиции. Золото

Например, поясная пластина с таблицы Витсена, на которой изображен волк, борющийся со змеей, составляет пару пластине (с аналогичной сценой) из коллекции Петра I: нет сомнения, что они были найдены в одном кургане. Эту вещь, судя по письмам, Витсен приобрел в 1714 г. Вероятно, парная пластина могла попасть в руки Петра I примерно в то же время. Русский царь был знаком с Витсеном, который пользовался его большим уважением и имел на него несомненное влияние.

Есть версия, что значительная часть предметов петровской коллекции была подарком уральского заводчика Демидова Екатерине I по случаю рождения царевича в 1715 г. Она основывается на упоминании И. И. Голиковым в его труде, посвященном Петру I, следующего обстоятельства: «В один приезд г-на Демидова в Петербург родился монарху сын царевич Петр Петрович. И когда знатные особы при поздравлении монархине по древнему обычаю подносили приличные дары, то он, пользуясь сим случаем, поднес Ее же величеству богатые золотые бугровые сибирские вещи и сто тысяч рублей денег, сумма по-тогдашнему времени знатная». Однако автор не указал даже инициалов Демидова, отсутствует также описание подаренных предметов, что полностью исключает возможность какого бы то ни было их отождествления.

Золото для казны государевой

Основным поставщиком золотых археологических вещей для государя стал сибирский губернатор князь Матвей Петрович Гагарин – богатый вельможа и заметный человек в ближайшем окружении Петра. Большая часть предметов Сибирской коллекции была собрана именно в Тобольске – тогдашней столице Сибирской губернии, а затем согласно распоряжению царя отослана в Петербург несколькими партиями.

В записях Далматовского Успенского монастыря имеется свидетельство, что уже в 1712 г. воевода князь Мещерский по распоряжению князя Гагарина посылал людей «для прииску при вспоможении бобылей монастырских золота, серебра, меди и иных вещей в недрах насыпей для казны государевой…» . В царском указе от 13 февраля 1718 г. повелевалось собирать все, «что зело старо и необыкновенно» и обещалось вознаграждение за найденные в земле или воде старые вещи.


Гриф, терзающий горного козла. IV—III вв. до н. э. Назначение этого украшения не вполне ясно. Чаще всего его называют эгретом, предполагая, что оно служило завершением головного убора. Однако вполне вероятно, что эта фигурная бляха могла быть декором парадного конского убора

В задачу губернатора входил также сбор информации о возможных источниках получения золота. Архивные документы, касающиеся этой темы, скудны, поскольку все, что касалось находок золота и могло стать ориентиром в поисках месторождений драгоценных металлов, хранилось в глубокой тайне, включая, очевидно, и координаты раскопок бугровщиков.

В 1721 г. князь Гагарин, фактический наместник царя в Сибири, был повешен «за злоупотребление власти и упорство в скрытии пособников» по доносу обер-фискала Алексея Нестерова, возглавлявшего созданную по указу Петра службу надзора за всеми должностными лицами. Нестерову вменялось в обязанности «над всеми делами тайно надсматривать и проведывать про неправый суд, також – в сборе казны и прочего», что он и выполнял с таким усердием, что многие видные государственные деятели, в том числе и сенаторы, уличенные во взяточничестве и казнокрадстве, поплатились жизнью за должностные злоупотребления.

Следствие вскрыло и многие другие преступления князя Гагарина. Полное признание вины и слишком позднее покаяние не помогли: бывший сибирский губернатор был повешен перед зданием Юстиц-коллегии в присутствии царя, сановников и своих несчастных родственников, причем в назидание казненный был повешен вторично спустя несколько дней и выставлен на публичное обозрение. В своем дневнике Берхгольц оставил запись о том, что «тело этого князя Гагарина для большего устрашения будет повешено в третий раз по ту сторону реки и потом отошлется в Сибирь, где должно сгнить на виселице».

Пятнадцать фунтов раритетов из «земли древних поклаж»

Посылки князя Гагарина можно считать самым ранним вкладом в Сибирскую коллекцию. Первая из них содержала всего 10 предметов, которые, согласно архивной ведомости, были рассмотрены государем и переданы Мошкову на хранение. Вторая посылка, посланная из Тобольска, включала уже 122 предмета – ничего более значительного по составу вещей ни до, ни после из Сибири не поступало. Посылка была доставлена в Петербург в отсутствие Петра I, поэтому вещи принял П. И. Мошков. В сопроводительном письме Гагарин писал царю: «Всемилостивейший государь, повеление мне Вашего величества, дабы приискать старых вещей, которые сыскивают в земле древних поклаж. И по тому величества Вашего повелению колико мог оных сыскать золотых вещей, послал ныне до величества Вашего при сем письме. А о силе, государь, их и какие вещи и которая какие ваги, тому, великий государь, ведение приложено при сем письме. Величества Вашего последний раб Матвей Гагарин. Из Тобольска 1716 декабря дня 12».



Золотая бляха в виде свернувшейся пантеры. Возможно, служила украшением конской сбруи или костюма. VII—VI вв. до н. э. Золото

К письму была приложена опись с указанием веса вещей, позволившая отождествить присланные предметы с предметами из эрмитажной коллекции. Последними в описи значились «мелких золотых вещей двадцать штук послано великому государю царевичу Петру Петровичу, которые сысканы при тех же вышеозначенных вещах». Эти двадцать предметов, адресованные малолетнему наследнику, до сих пор не удалось опознать в ныне существующем собрании, однако именно они дали, по-видимому, основание для версии «дара Демидова».

Еще в одном документе, датированном октябрем 1717 г., упомянуто об отправке третьей партии сибирских находок, включающей 60 золотых и 2 серебряных изделия. Однако отождествить эти вещи из-за путаницы в архивных бумагах трудно. В этом смысле представляет большой интерес еще один документ Тюменской воеводной канцелярии, хранящийся в госархиве Тюменской области в Тобольске, который свидетельствует о розыске найденных и проданных «татарами» золотых и серебряных «могильных вещей», проведенном князем Гагариным во исполнение «именного его царского величества» указа. В документе был указан вес разыскиваемых вещей – 15 фунтов, что совпадает с весом драгоценностей из третьей посылки Гагарина. Возможно, она как раз и состояла из тех самых разысканных «бугровых» находок.

«Гробокопателей смертью казнить…»

Блеск золота не заслонил для Петра I высочайший художественный уровень и исключительную научную ценность сибирских находок. Благодаря этому древнее золото не исчезло в плавильных печах, превратившись в звонкие монеты, а дошло до наших дней в составе уникальной коллекции. Археологические древности Сибири интересовали Петра Великого еще по одной причине: его привлекала идея составить полную летопись России и населявших ее народов. Сибирское золото, как и другие «ветхости или старые вещи, монеты всех владетелей и царей», могло «украсить древнюю историю». Этому проекту не суждено было воплотиться из-за безвременной смерти государя.


Одна из пары золотых поясных блях с изображением охоты всадника на кабана. Украшена вставками из синего непрозрачного стекла и коралла. III—II вв. до н. э.

Сведения об удивительных находках в Сибири, дошедшие до столицы, и несколько посылок сибирского губернатора с вещами редкой красоты заставили Петра обратить внимание на расхищение археологических ценностей и издать несколько указов – по существу, первых указов об охране памятников старины. Кроме распоряжения об обязательной пересылке всех находок в Санкт-Петербург и передаче их в казну, царские указы содержали предписания о наказании грабителей, что «сыскивают золотые стремена и чашки», – повелевая «гробокопателей смертью казнить, ежели пойманы будут». Дальновидный царь, стремившийся сохранить не только сами вещи, но и достоверную научную информацию о них, требовал «всему делать чертежи, как что найдут».

Последнее распоряжение, очевидно, оказалось невыполнимым, судя по отсутствию архивных данных о точном месте и обстоятельствах обнаружения вещей из Сибирской коллекции. Однако нельзя не отметить попытку организовать научные изыскания в Сибири, предпринятую Петром в 1716 г. после посещения музея естественной истории доктора Брейна в Данциге. Царь попросил ученого порекомендовать кого-либо из коллег, кому можно было бы поручить исследовательскую работу и сбор научного материала в России. Брейн посоветовал обратиться к доктору медицины Даниилу Готлибу Мессершмидту, обладавшему глубокими познаниями в области истории, географии, ботаники и других наук.

Мессершмидт был приглашен в Петербург, где заключил контракт, предполагавший поездку в Сибирь для «физического ее описания» и «изыскания всяких раритетов». В донесении, датированном 18 апреля 1721 г., ученый писал: «…По указу Царского Величества велено мне в Сибирской губернии и во всех городах приискивать потребных трав и цветов, коренья и всякой птицы и прочее,.. также могильных всяких древних вещей, шайтаны медные и железные и литые образцы человеческие и звериные и калмыцкие глухие зеркала под письмом, и велено о том в городах и в уездах публиковать в народ указом и буде кто такие травы и коренья и цветы и древние вещи могильные и все вышеобъявленное, чтобы приносили и объявляли мне, и буде тех вещей явится что потребное, и за те могильные вещи дана будет плата немалая».


Присланная М. П. Гагариным в первой партии сибирского «могильного золота» парная поясная пластина с изображением схватки тигра с фантастическим рогатым хищником. V—IV вв. до н. э.

В целом же экспедиции Мессершмидта за семь лет «не удалось добыть ничего курьезного», что, впрочем, могло объясняться чрезмерной бережливостью ученого: он упорно торговался с находчиками «бугровых» вещей, оценивая древности в основном по весу металла, а не исходя из их художественных достоинств. Отмечая малочисленность достойных внимания находок, Мессершмидт пришел к выводу, что ко времени его экспедиции все богатые курганы, содержавшие золото, были уже разграблены.

Чтобы удостовериться в этом, в 1722 г. Мессершмидт раскопал несколько древних погребений. В разрытой близ Абаканского острога могиле путешественники ничего ценного не обнаружили, однако Мессершмидт набросал небольшой эскиз погребения. Таким образом экспедицией была предпринята, по существу, первая в России попытка проведения археологических раскопок с научными целями. Раскопки других сибирских погребений также не принесли желаемого результата: золота в них не было.

Нет сомнения, что после тобольских посылок Гагарина поступления сибирских древностей в Петербург стали единичными, хотя некоторые из предметов Сибирской коллекции, очевидно, попали туда уже после смерти Петра. Массовый промысел бугровщиков в Сибири прекратился, чему способствовали и правительственные запреты: так, в 1727 г. вышел сенатский указ, по которому «бугрование в степи под жестоким наказанием чинить запрещено», причем это было сделано не из соображений сохранности древних памятников, а потому, что местные жители нередко убивали нарушителей покоя предков.

Последние поступления

И все-таки – что мы можем сказать сегодня о месте и обстоятельствах находок предметов Сибирской коллекции Петра Первого? Возможно, что большинство их происходит из древних памятников приалтайских степей, расположенных между Обью и Иртышом.


Слева: золотая чаша с двумя ручками в виде фигурок барсов. Подобные сосуды изображены на рельефах дворца в Персеполе – столице персидской державы эпохи Ахеменидов. Предположительно IV в. до н. э. Справа: поясная пластина с изображением драконов и древа жизни. II—I вв. до н. э. Золото, сердолик, стекло

Тобольские бугровщики двигались в поисках золотоносных курганов по рекам, в том числе вверх по Исети и переходили через Урал. Так, в 1718 г. раскопщики сдали в казну мелкие золотые и серебряные предметы, обнаруженные на Южном Урале, близ Уфы, которые затем пополнили Сибирскую коллекцию.

В коллекции мы находим и много богато орнаментированных бирюзой вещей, близких по стилю к изделиям из сарматских памятников нижнего Поволжья и нижнего Дона. Причина этого сходства может заключаться не только в генетическом родстве между номадами Южной Сибири и сарматскими племенами, заселившими территории западнее Волги в начале нашей эры. В коллекцию могли попасть находки из Поволжья, причем это не было отражено в документах. Например, в сочинении Вебера «Das Veranderte Russland» (1721—1739 гг.) упоминаются древности, найденные в петровскую эпоху между Волгой и Уралом и присланные затем в Петербург.

«Отцом сибирской истории» часто называют немецкого ученого Г. Ф. Миллера, собравшего бесценный материал по истории, этнографии и географии Сибири. Участвуя в сибирской экспедиции В. Беринга в 1733—1743 гг., Миллер собрал коллекцию древностей, которая в 1748 г. была приобретена Академией наук для Кунсткамеры и также влилась в Сибирскую коллекцию Петра I.

В числе особенно примечательных приобретений Миллера – литая миниатюрная золотая фигурка скачущего лучника, купленная им на Колывано-Воскресенском заводе в 1734 г. Во времена Миллера каких-либо значительных находок могильного золота уже не было, поэтому путешественникам удалось приобрести художественные изделия в основном из бронзы. В 1764 г.

Миллер писал: «Еще много людей застал я в Сибири, кормившихся прежде такою работою; но в мое время никто больше на сей промысел не ходил, потому что все могилы, в коих сокровища найти надежду имели, были уже разрыты».


Вверху: золотая гривна – шейное украшение из полых трубок, между которыми расположены два орнаментальных ряда из круглых и ромбических гнезд, заполненных вставками из бирюзы, лазурита и стеклянной пасты. На верхней трубке – четыре фигурки симметрично лежащих тигров. IV—II вв. до н. э. Внизу: гривна с фигурками хищников на концах. IV—III вв. до н. э. Одно из украшений в коллекции, наиболее близких ирано-бактрийскому кругу. Золото, бирюза

Несмотря на усилия исследователей, происхождение многих предметов из первого археологического собрания России – Сибирской коллекции Петра I – остается до сих пор загадкой. Однако от этого коллекция, будучи уникальным собранием высокохудожественных изделий древних кочевников Сибири и народов, с ними соприкасавшихся, не утратила своей огромной научной ценности. Для некоторых из вещей – с явными иранскими корнями – обнаружены близкие аналоги среди сокровищ знаменитого Амударьинского клада, хранящегося в Британском музее.

Вобрав в себя редчайшие образцы искусства разных времен и с разных территорий, Сибирская коллекция стала для России неповторимым памятником культуры первой четверти XVIII в. А у специалистов осталось еще много возможностей, чтобы точно выяснить, какой народ и в какое время создал уникальные изделия, ее составляющие.

Коллекция сибирского золота

Редкой ценности произведения древнего прикладного искусства из золота и серебра переплавлялись, прода­вались за бесценок и скапливались у сибирской вель­можной знати и горнопромышленников.

В первой четверти XVIII в., например, красноярский воевода Г. Салтыков велел отлить себе саблю из добы­тых в курганах древних серебряных сосудов (рис. 1), а у другого красноярского воеводы Д. Б. Зубова оказа­лось на несколько тысяч рублей «могильного золота, пущенного в сплав».

Чиновники царской администрации в Сибири на про­тяжении почти двух столетий правдами и неправдами выманивали, отбирали и скупали ценные «бугровые вещи». Пользуясь бесконтрольностью со стороны цент­рального правительства, они даже старались организо­вать этот промысел тайным путем в своих интересах. Спутник Мессершмидта Ф. И. Страленберг, тринадцать лет проживший в Сибири, в начале XVIII в. писал: «20 или 30 лет тому назад, когда об этом русское пра­вительство еще ничего не знало,   начальники   городов

Тары, Томска, Красноярска, Исстска и других мест от­правляли вольные отряды из местных жителей для раз­ведки этих могил и заключали с ними [отрядами] такое условие, что они должны были отдавать определенную либо десятую часть найденного ими золота, серебра, меди, камней и пр. Найдя такие предметы, отряды эти разделяли добычу между собою и при этом разбивали и разламывали изящные и редкие древности, с тем, чтобы каждый мог получить по весу свою долю».

В 1712 г. по распоряжению первого сибирского гу­бернатора князя М. П. Гагарина шадринский воевода князь Мещерский послал во владения Успенского мо­настыря «как знатоков, от­ставного драгуна Михаила Слободчикова и крестьяни­на Макара Лобова с това­рищами для прииску, при вспоможении бобылей мо­настырских, золота, сереб­ра, меди и иных вещей в недрах насыпей для казны государевой…».

Как приведенные выше, так и другие, многочислен­ные свидетельства совре­менников позволяют пред­ставить себе грандиозные размеры расхищения древ­них археологических памят­ников Сибири в XVII- XVIII вв. и тот неизглади­мый ущерб, который понес­ла в результате наша си­бирская историческая нау­ка. Достаточно сказать, что еще ни одному археологу не удалось найти в Сибири неразграбленного кургана, целиком сохранив­шего бы те великолепные ценные памятники искусства и быта древних племен, которые во множестве достава­лись бугровщикам и в результате бесследно исчезли для науки.

Сохранилось очень немногое, как бы специально для того, чтобы теперь можно было лишь до некоторой сте­пени оценить научное   значение   утраченного.   Путем

перепродажи небольшая часть этих роскошных вещей попала в Западную Европу. Так, в Голландии в начале XVIII в. хорошую коллекцию имел Н. Витзен, собирав­ший разнообразные данные о Сибири и в особенности об ее истории. Он впервые познакомил науку с сибир­ским курганным золотом, опубликовав четыре таблицы прекрасных рисунков этих вещей в своей книге «Север и восток Татарии» (Амстердам, 1785).

Вскоре большая коллекция золотых «бугровых си­бирских вещей» оказалась и у Петра I. Первая партия ювелирных предметов из курганов близ Алтая была подарена Екатерине I в 1715 г. по случаю рождения царевича Петра Петровича уральским заводчиком А. Н. Демидовым. Вслед за тем, в 1716 и 1717 гг., си­бирский губернатор князь М. П. Гагарин прислал царю Петру две партии подобных же вещей. Так появилась единственная уцелевшая до нашего времени знаменитая сибирская коллекция, состоящая из 250 древних золо­тых предметов (74 фунта золота), которая в 1726 г. после смерти Петра I была передана на хранение в ос­нованный им первый в России естественноисторический музей — Кунсткамеру.

Невозможно установить, сколько ценнейших памят­ников древнего ювелирного искусства погибло, будучи перелито на различные малохудожественные предметы и украшения. Многие частные коллекции никогда не были переданы центральному правительству, так как чиновники на местах отличались крайним стяжательст­вом и сами нередко обкрадывали царскую казну.

Рис. 1. Серебряный сосуд с гравированными сценами охоты всадников, найденный в начале XVIII в. в кургане близ Красноярска (по рисунку Ф. И. Страленбсрга. 1730 г. Из коллекции Д. Г. Мессершмидта).

Особенно этим прославился князь М. П. Гагарин, чувствовавший себя в своей губернаторской резиденции в Тобольске неограниченным правителем Сибири. Он настолько зарвался в своем злоупотреблении властью, мздоимстве и неимоверном самодурстве, что в 1719 г. велено было «сказывать в городах Сибирской губернии, что он, Гагарин, плут и недобрый человек, и в Сибири ему губернатором не быть». По указу Петра первый си­бирский губернатор был арестован, вывезен в Петербург и отдан под суд. По приговору, утвержденному сенатом н царем, в назидание всем взяточникам и казнокрадам князь был повешен 16 марта 1721 г. на фонарном стол­бе перед зданием «Двенадцати коллегий» (в котором ныне размещается Ленинградский государственный университет). На протяжении   нескольких   дней   труп проворовавшегося князя раскачивался по ветру над свин­цовыми водами холодной, весенней Невы…

Рис. 2. Золотая бляха в виде свернувшегося в кольцо кошачьего хищника из Сибирской коллекции 1726 г.

Петровская золотая коллекция сохранилась до на­шего времени и ныне является гордостью Государствен­ного Эрмитажа. Она хранится в золотой кладовой му­зея, доступна для обозрения и является объектом изучения советской науки. Как теперь выяснено, боль­шинство составляющих ее предметов относится к пе­риоду IV-I вв. до н. э. и представляет собой различ­ного рода украшения в виде массивных рельефных блях, с большой художественной выразительностью воспроизводящих сцены борьбы животных и птиц. Изо­бражения выполнены в едином мастерски отточенном стиле, в котором знание натуры, подчеркнутое внимание к основным особенностям мускулатуры сочетаются с большой долей фантазии, позволявшей художнику соз­давать нередко никогда не су­ществовавших грозных чудовнш (рис.2). Вместе с тем целый ряд изображений вполне реалисти­чен. Кроме того, в коллекции имеется несколько плакеток с изображением каких-то сцен из не дошедшего до нас богатырско­го эпоса степных племен того времени. В целом сибирская зо­лотая коллекция Эрмитажа по­ражает зрителя своими высоки­ми художественными достоин­ствами и тончайшей ювелирной техникой изготовления предме­тов. Она наглядно доказывает, что свыше двух тысяч лет назад в сибирских степях жили племена, обладав­шие высокой культурой, огромными творческими воз­можностями, ничуть не отстававшие в своем художест­венном развитии от передовых народов того времени.

Золотая пыль веков

Древние сокровища всегда волновали умы людей. Драгоценности египетских пирамид, золото скифов, клады тамплиеров… Искать их отправлялись в одиночку и целыми экспедициями. Возвращались далеко не все… Что же влекло людей в опасное путешествие, заставляло рисковать собственной жизнью? Мотивы у всех были, конечно, разные. Кого-то манила обычная алчность, кого-то желание докопаться до истины и жажда приключений. Поиски сокровищ редко заканчивались успехом, но зато порождали новые мифы и новые надежды – кому-то же в итоге должно повезти? Сибирь издавна считалась историками местом гиблым и диким. Она и на картах мира появилась сравнительно недавно. Какие уж тут сокровища? И тем не менее именно в Сибири сохранились тысячи курганов, в которых до сих пор находят уникальные золотые и серебряные изделия, чей возраст исчисляется тысячелетиями. Артефакты, способные украсить коллекции самых известных музеев мира.

Археолог Андрей Бородовский уже много лет занимается изучением сибирских древностей. Он хорошо знает историю «бугровщиков», которые первыми обнаружили золото курганов, и не раз сталкивался с нынешними черными копателями. Об этой малоизвестной стороне поисков сокровищ мы и решили на этот раз поговорить. Хотя бы потому, что именно с сибирских курганов триста лет назад началась вся отечественная археология.

Сколько в сибирских степях было курганов – точно не знает ни один археолог. Да и как посчитать, если многие из них давно разрушили и сровняли с землей? Известно лишь, что только больших, так называемых элитных курганов насчитывалось у нас не меньше тысячи. Хоронили в них вождей, жрецов и прочую знать. Отправляли в царство теней в дорогих одеждах и золотых украшениях, вместе со слугами, конями, а иногда и целыми колесницами. Пришедшие потом в эти места русские называли самые богатые курганы «золотарями» – за сокровища, которые там хранились.

Проклятие курганов

— Хотите верьте, хотите нет, но триста лет назад кладоискательство считалось одним из главных промыслов сибиряков. Целые поселения за счет него жили, и жили неплохо. Сами кладоискатели называли себя бугровщиками, а свое занятие – бугрованием. От слова «бугор». Потому что искать спрятанные сокровища приходилось в буграх – древних курганах, оставшихся в сибирских степях со времен населявших когда-то эти места народов.

На огромных пространствах от Иртыша до Енисея стояли тысячи таких курганов-могильников, полных золота и серебра. Русские называли их чудскими могилами. Якобы жил когда-то в этих местах мифический народ – чудь белоглазая, но, испугавшись прихода русских, ушел в подземные пещеры, завалив все входы, и оставив сверху только бугры-курганы. Так гласит легенда.

Любопытно, что практически все «чудские могилы» вплоть до ХVII века простояли в целости и сохранности, никто их не грабил и не разорял. Возможно, традиции местного населения не позволяли, а может быть, просто технически это было сложно сделать. 

 Что же здесь такого сложного? Бери да копай.

— А вот представьте себе: холм высотой от трех до шести метров, под ним могильная яма – это еще метра два. Получается, надо прорыть лаз глубиной восемь метров, плюс организовать вывоз грунта – чувствуете, какой объем работы?

Бугрование триста лет назад – это действительно был настоящий, хорошо организованный промысел. Копать уходили целыми отрядами, человек по пятьсот, ранней весной, по последнему санному следу, потом делились на более мелкие артели, разбредались по степи и возвращались с добычей только к осени. В случае удачи, разрыв какой-нибудь особо богатый курган, крестьянин мог запросто купить мельницу и обеспечить себя до самой старости. О жителях Чаусского острога, к примеру, шла слава, что у них все население живет бугрованием. Судя по всему, в те времена в нашей лесостепной зоне это было выгоднее, чем заниматься земледелием.

— То есть растить хлеб невыгодно, а разорять могилы…

— Выходит, что так. Но, правда, и более рискованно. Самые большие и богатые курганы располагались на юге, в Кулундинской степи. И там не раз случались кровопролитные стычки с джунгарами, которые претендовали на эти земли.

А по поводу «разорения могил»… Не надо забывать, что на первых порах для наших поселенцев все это «историческое наследие» было чужое, относящееся совершенно к другой реальности. Это примерно то же самое, что для современных людей стоянка какого-нибудь неандертальца. Потому и моральные запреты на эти захоронения не распространялись.

Единственное, что могло остановить, – мистический страх. Вы думаете, каково им было раскапывать «чудские могилы»? Спускаться в мир мертвых и добывать там сокровища для мира живых? Недаром долгие годы ходила молва про проклятие могильного золота – будто бы каждого, кто коснется его, будь он хоть крестьянин, хоть купец, хоть воевода, ждет беда. Любой несчастный случай, болезнь или гибель списывались на это «проклятие». И тем не менее люди шли на риск.

— Всему виной золото курганов? Что можно было там найти?

— Да, конечно, золото… Но не тонкие, штампованные изделия, а предметы из полновесного, цельнолитого металла, часто с полудрагоценными вставками. Например, порой там можно было найти золотую бляху размером с добрую мужскую ладонь. В захоронениях встречались самые разные вещи – амулеты, пояса, украшения, конская сбруя. Вся разница заключалась лишь в том, кто раньше был их хозяином. Ведь вещи демонстрировали статус своего владельца, это были социальные маркеры того времени – как человек одет и на чем он ездит. Собственно, так же, как и теперь.

— Но ведь нашим находкам далеко до скифского золота?

— А вот тут я с вами совершенно не согласен. Дело в том, что скифское золото вышло из рук античных мастеров. Оно и скифским-то называется, в общем, условно. Это античное золото, сделанное, говоря современным языком, по заказу скифских «олигархов». А сибирское золото полностью оригинальное – и мастера были местные, и образы, которые они создавали, рождались в этой культуре, на этой земле.

Подарок для цесаревича

— А когда в России узнали о существовании сибирского золота?

— Я вам даже дату точную могу назвать – 1670 год, когда из Сибирского приказа царю Алексею Михайловичу была отправлена отписка о том, что «русские люди в татарских могилах выкапывают золотые и серебряные всякие вещи и посуду».

 И какое впечатление эта сибирская грамота произвела на нашего царя?

— Трудно сказать. Похоже, что никакого. По крайней мере, в документальных источниках сведений об этом не сохранилось. А вот Петр I принял аналогичное известие близко к сердцу. Правда, случилось это спустя почти тридцать лет, и не в России, а… в Голландии.

Николас Витзен, голландский дипломат, юрист и купец, несколько лет провел у нас в стране и довольно близко сошелся с Петром I. Как и многих других иностранцев, его очень интересовали земли, лежащие к востоку от Урала. А Россия чужих в те времена туда не пускала.

Тем не менее Витзену удалось собрать через своих агентов неплохую коллекцию сибирского золота. И позже, уже в Амстердаме, он показал ее российскому царю. Мол, смотрите, государь, что водится в ваших собственных владениях, – все это добыто не где-нибудь в Гишпании, а на бескрайних сибирских просторах. Петр загорелся: надо же, у нас есть достояние, которое знают и ценят на Западе, а мы о нем даже малейшего представления не имеем!

Здесь надо понимать тогдашнюю мировую конъюнктуру. На дворе ХVII век, весь мир охвачен золотой лихорадкой. Испания, Англия, другие европейские страны – все включились в борьбу за драгоценный металл. И тут выясняется, что Россия является обладательницей собственного ресурса, пусть не такого мощного, как золото инков, но все же. Для Петра, как вы понимаете, это обстоятельство было очень важным.

Между прочим, коллекция Николаса Витзена не сохранилась. Голландцы ее, что называется, профукали. А вот Сибирскую коллекцию царя Петра – двести сорок уникальных предметов, шестьдесят фунтов чистого золота – и сегодня можно увидеть в Эрмитаже.

Сибирская коллекция Петра I – самая ранняя в собрании Эрмитажа. Вначале она размещалась в Летнем дворце Санкт-Петербурга, и лишь в 1859 году, по распоряжению Александра II древности были переданы в Императорский Эрмитаж. Состав коллекции уникален: таких редких золотых украшений скифской эпохи в мире больше нет. Основная часть была собрана в 1715 – 1718 годах, но коллекция продолжала пополняться и позже, уже после смерти Петра. Предметы большей частью происходят из памятников приалтайских степей и найдены на территории между Обью и Иртышом. Создавались эти вещи в разное время, от VII века до н. э. и вплоть до раннего Средневековья. Любопытно, что Петр I стал не только обладателем первой в России археологической коллекции, но и автором первых указов, карающих за разграбление памятников старины. Наказание для бугровщиков было по обычаю того времени суровым: царь велел «гробокопателей смертью казнить, ежели пойманы будут».

— Получается, что собирать эту коллекцию Петр начал сразу после возвращения из Голландии?

— Ну, вообще-то, после Голландии царю было не до того. Его ждали более важные дела – началась Северная война. Но о сибирском золоте он не забыл. Точнее, ему вскорости об этом напомнили.

На рождение царевича Петра Петровича уральский промышленник Акинфий Демидов сделал знаменательный подарок. В то время было принято дарить новорожденному «на зубок» серебряную ложечку. Демидов же преподнес не какую-то там ложку, а целое собрание золотых вещей из курганного золота. Мужик он был хитрый и знал, чем потрафить своему государю.

Собственно, его подарок и лег в основу будущей Сибирской коллекции. И уже после этого Петр дал поручение тогдашнему сибирскому губернатору Матвею Гагарину искать по всей Сибири и скупать для царской казны лучшие образцы древнего золота. Гагарин взялся за дело усердно и действительно собрал Петру более двухсот «куриозов» – диковин. Но бес, как говорится, губернатора попутал, и немалая часть собранного им золота осела в его же собственных сундуках.

— Насколько известно, губернатор Гагарин позже был казнен, цесаревич, получивший подарок, умер во младенчестве… Проклятие сибирского золота?

— Многие так и говорили. Но вот смотрите: у промышленника Демидова, собравшего коллекцию для подарка цесаревичу, все было в жизни прекрасно. Видимо, «проклятие» действовало как-то избирательно.

Между прочим, именно Демидовы потом начали разрабатывать на Алтае чудские копи – первые в России серебряные рудники. И превратили их в огромное по тем временам производство. Благодаря этому Россия уже к 1725 году перестала зависеть от западных поставок серебра. И курганные находки сыграли здесь важную роль.

— А разве между этими фактами существует какая-то связь?

— Ну это ведь очевидно. Если имеем в таком количестве золотые и серебряные изделия, значит, где-то поблизости находятся и залежи драгметаллов. Еще Геродот писал о Рифейских горах, где живут «стерегущие золото грифы»…

Получается, что уже во времена античности было известно о существовании у нас богатых золотых россыпей. Правда, к тому времени, как на чудские копи пришли Демидовы, весь самородный металл был уже выбран. А вот серебра еще хватало.

— А как дело обстояло тогда с курганами? Что дали поиски ученых?

— А курганы к этому времени были практически опустошены. Могильного золота хватило почти на целый век бугрования, но всему однажды приходит конец. Когда в 1718 году в Сибирь приехал немецкий ученый Даниэль Мессершмидт, специально приглашенный Петром, чтобы провести здесь археологические раскопки, он не сумел найти ни одной сколько-нибудь ценной вещицы. Позже и историк Герхард Миллер, участник Великой Северной экспедиции, отмечал, что все «бугры» полностью разграблены и на промысел больше никто не ходит.

К началу XIХ столетия сибирское золото превратилось в легенду, в предание глубокой старины. И оставалось таковым на протяжении двухсот лет – вплоть до конца прошлого века.

Плоды просвещения

— Так что же произошло в девяностых годах?

— Техническая революция… или, скорее, техногенная катастрофа. Появились металлодетекторы. И люди поняли, как можно заработать. Оказывается, деньги лежат буквально под ногами. Возник новый тип современных бугровщиков – черных копателей. И все происходит в точности как триста лет назад. Едва сходит снег, они выезжают целыми группами на внедорожниках и вплоть до осенних холодов обшаривают археологические памятники, выгребая весь металл. Правда, существует и отличие: если бугровщики ХVII-ХVIII веков практически полностью угробили историю раннего железного века, то нынешние копатели наносят ущерб русской археологии Нового времени – того самого, в котором жили их предшественники. Вот такой парадокс.

Но настоящая трагедия происходит сегодня на севере Западной Сибири – в районе Сургута, Ханты-Мансийска. На территориях, которые для археологов и сейчас во многом остаются белым пятном. Там черные копатели разоряют святилища и погребения средневековые, раннесредневековые и еще более далекого прошлого. Буквально за несколько лет в этих местах собрано столько серебряных и бронзовых вещей, уничтожено столько кладов и культовых сооружений, что специалисты просто в отчаяние приходят. А что делать, если черные копатели первыми появляются там, где еще не ступала нога профессионального археолога?

— То есть история повторяется. Опять черные копатели обгоняют ученых.

— И неудивительно! Они технологически лучше вооружены. Они успели набраться опыта и по малейшему писку детектора угадывают, что там под землей. Они научно подкованы – книжки читают, документы изучают, картографию знают получше некоторых моих коллег. Мог ли я в 1993 году, составляя археологическую карту Колыванского района, подумать, что через несколько лет по этой карте, по моим следам пойдут черные копатели? Мне бы и в голову такое не пришло.

В общем, ситуация сложилась двойственная: с одной стороны, мы получили целую когорту людей, хорошо ориентирующихся в родной истории, а с другой, эти люди заняты тем, что родную историю уничтожают и распродают. Есть у нас село Усть-Алеус – я туда иногда приезжаю в гости. Старинное сибирское село первой четверти ХVIII века. Знаете, что там сделали? Тупо подогнали бульдозер, заплатили механизатору, и он просто-напросто сгреб весь культурный слой. Весь ХVIII век. Люди походили по развороченной земле, собрали монеты, какие нашли, и уехали. Все! Археологического памятника Усть-Алеус больше нет.

Кстати, вы знаете, что с тех пор как появились металлодетекторы, стоимость сибирской монеты резко упала? На рынок выбросили такое количество «сибирок», что цены рухнули примерно вдвое.

— А сколько вообще может черный копатель заработать за удачный сезон?

— Ну, такие вопросы вы не мне задавайте. Я могу судить об исторической ценности найденной вещи, но не о ее денежном эквиваленте. Если интересно, можете залезть в Интернет и выяснить, сколько стоит, скажем, бронзовый наконечник скифского времени.

Золото вы вряд ли там найдете, это случай крайне редкий. Серебряные предметы оцениваются в тысячах долларов. А стоимость сасанидских изделий – это середина первого тысячелетия, иранское производство – объективно начинается с восьмидесяти тысяч. Это уже вещи, которые выставляются в Эрмитаже, Лувре, Британском музее…

— И их можно до сих пор найти у нас в Сибири?

— На севере – да. На юге – вряд ли. Все-таки бугровщики оказались первыми у этого пирога, а нам сегодняшним остались, можно сказать, одни объедки. Хотя… знаете, чем интересна для археолога наша лесостепная зона? Она может вам вообще ничего не давать или подсовывать самые ординарные вещи, а может вдруг подарить такую находку, что все ахнут.

Такая редкая удача выпала в свое время сибирскому археологу Владимиру Ивановичу Матющенко. Курган недалеко от села Сидоровка в Омской области, который он исследовал, был давно разграблен и не обещал никаких сюрпризов.

Но оказалось, что одну могилу копатели не заметили. И это была мировая сенсация. Глазам ученых открылось захоронение древнего воина, каким оно было еще до прихода бугровщиков. Десятки золотых и серебряных вещей остались нетронутыми – и среди них предметы исключительной исторической и художественной ценности.

— Значит, не все еще клады открыты, и счастливые находки все-таки случаются?

— Безусловно. Меня судьба однажды свела с человеком, в руки которому попала по-настоящему уникальная вещь. Из чистого золота, очень высокой пробы, самородного металла. Нашел он ее совершенно случайно – на берегу реки, в песчаном карьере, когда остановился помыть автомобиль. Золотая пластина, изображающая двух борющихся львов, сделана была более двух тысяч лет назад и, скорее всего, украшала пояс особы очень высокого ранга.

— Я, наверное, задам странный вопрос, но как вы думаете, когда наша археология больше потеряла от черных копателей – в ХVII веке или в наши дни?

— А это, знаете, еще как посмотреть, потеряла археология от сибирских бугровщиков или приобрела. Если оценивать с точки зрения сегодняшней науки, то конечно, это было варварское разграбление археологических памятников. Мы фактически утратили огромный объем нашего исторического наследия. Но если судить в контексте того времени…

По сути, именно бугровщики привлекли внимание к сибирскому золоту. Не будь их, не было бы и петровской коллекции. А она, как-никак, считается самым первым в нашей стране собранием археологических древностей. Так что, хотим мы или нет, надо отдать должное бугровщикам – ведь именно с них триста лет назад и начиналась наша археологическая наука.

В эпоху раннего железного века, в V-II столетиях до н. э., Западная Сибирь была частью большого скифо-сибирского мира, который раскинулся почти на целый континент. На западе он граничил с древнегреческими полисами, на востоке – с ханьским Китаем, на юге – с ахеминидской Персией. Здесь жили кочевые народы, которые роднили общая культура, языковая схожесть, близость верований. Представления скифов об окружающем мире находили отражение в многочисленных культах – культе огня, культе предков, культе животных. И все это воплощалось в искусстве так называемого звериного стиля. На поясных украшениях и оружии, на золотых пластинах и серебряной посуде тысячи раз повторялись одни и те же мифологические сюжеты. Солнечное божество скифы изображали в образе летящего оленя с золотыми рогами. Схватка хищника с конем или лосем означала борьбу светлого и темного миров. Золотое дерево символизировало вечный круговорот жизни в природе. Все украшения имели значение не только декоративное, но еще и магическое. Например, пояса, браслеты и ожерелья исполняли роль «охранительного кольца», ограждающего человека от темных сил. Фигурки разных животных и птиц в понимании скифов тоже несли в себе защитную магию.

ВОТ ВИДИТЕ — ВСЯ ИСТОРИЯ ЧТО ПО ОПИСАНИЮ ИСТОРИКОВ ПРОШЛОГО ЧТО ИСТОРИКОВ СОВРЕМЕННОСТИ ЭТО СПЛОШНОЕ ФУФЛО И ОБМАН — А ВСЁ ПОТОМУ ЧТО ЭТИ ПРОДАЖНЫЕ ИСТОРИКИ НИКОГДА НЕ ПИШУТ ПРАВДЫ ИЗ-ЗА ТОГО ЧТО ИХ ВСЕГДА МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ ЗАСТАВЛЯЮТ ПИСАТЬ ТО ЧТО ПОЛОЖЕНО И ТО ЧТО НУЖНО…

ТО ЕСТЬ ВЕРИТЬ ЭТИМ ШАРЛАТАНАМ ОТ ВЛАСТЕЙ КОТОРЫЕ УПРАВЛЯЮТ ИСТОРИКАМИ ВСЕМУ НАСЕЛЕНИЮ В ЛЮБЫХ СТРАНАХ МИРА НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ — ТАК КАК ИХ ЛЮБЫЕ ВЕРСИИ — ЭТО ОБМАН ДЛЯ КОНТРОЛЯ И УПРАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННЫМИ ПРОЦЕССАМИ И НАСЕЛЕНИЮ В НИХ…

НУ А ЕСЛИ ХОТИТЕ ХОТЬ КАК ТО ПОНИМАТЬ ТО ЧТО ПИШУТ ЭТИ САМЫЕ ПРОСТИТУТКИ-ИСТОРИКИ И КАК ОНИ ВАС ОБМАНЫВАЮТ СКРЫВАЯ ЗНАНИЯ ПРОЧТИТЕ ВОТ ЭТУ КНИГУ И ВЫ СРАЗУ ВСЁ ПОЙМЁТЕ — ЕЁ НАПИСАЛ СЫН ИСТОРИКОВ — КОТОРЫЙ ВСЁ ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ ПРОВЁЛ В ИСТОРИЧЕСКИХ АРХИВАХ — А ТАК ЖЕ В КУРИЛКАХ СРЕДИ ВСЕХ ЭТИХ ГОРЕ-ИСТОРИКОВ — КОТОРЫХ ОН ПОНАЧИТАЛСЯ И ПОНАСЛУШАЛСЯ ИХ РАЗГОВОРОВ О НЕОФИЦИАЛЬНЫХ ВЕРСИЯХ — КОТОРЫЕ ОНИ НИКОГДА НЕ ИЗЛАГАЛИ В СВОИХ КНИГАХ ДЛЯ ГЛУПЫХ ХОЛОПОВ… ТАК ВОТ ОН ОПИСАЛ СВОИ ВЕРСИИ ПРОИСХОДЯЩИХ СОБЫТИЙ В МОЩНОЙ ПО ОБЪЁМУ КНИГЕ — КОТОРАЯ В СВОЁ ВРЕМЯ ВЗОРВАЛА ВСЮ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ И ВЫЗВАЛА БУРЮ СКАНДАЛОВ ВО ВСЁМ МИРЕ…

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *